projects
english
texts
epilogue
contacts
links
 

Слепота – Это отмена видимости.

Арт-группа «Слепые» - современное художественное образование… В их активе - масштабные уличные шоу, художественно-политические акции, камерные галерейные перформансы, фото- и видео-проекты, хореографические постановки и скульптуры из дерева, металла, льда… Лед «Слепые» поджигают, из металла делают сарафаны, а из дерева – шевелящиеся конструкции.
«Слепые» – это Аня Кузнецова и Саша Маргорин, лысые, долговязые, похожие друг на друга, как близнецы.
_- Мы – не мужчина и женщина, - говорит Аня, проводя рукой по свежевыбритой голове.- Мы – Мужской человек и Женский человек.
- Человек? - встревоженно спрашивает Саша.
Мы пьем кофе в небольшом кафе в районе Новослободской. За окном - весна. За окном - синий автомобиль отечественной марки. Правый бок помят. Одна фара разбита. Это - машина Слепых.
- Ну, человек… Не стоит акцентировать… Допустим, человек… В общем, особь. Мужская и женская.., - поправляется Аня.
- Человек - не очень круто звучит, - поясняет она возникшее замешательство. – Человек - это формат. Программа. Всем понятно, что это и как с этим работать. Ну и неинтересно, в общем… А интересно прикинуться, притвориться, что мы не знаем, кто есть кто. Ничто неизвестно доподлинно. Сегодня - человек, а завтра… Да боже мой, ветер, или собака, или ангел небесный…
Саша: - Или – робот-убийца. Кем хочешь, тем и будь… Глупости, конечно, с практической точки зрения… Игра…
Я смотрю на синий автомобиль, лихорадочно придумываю какой-нибудь умный вопрос.
- Это был таран, - поясняет Саша. - Тараним американские машины.
Смеются.
- Это я «форд» ударила, - говорит Аня. - А почему ты не спрашиваешь, что означает наше название – «Слепые»? Все спрашивают. И главное, мы очень хорошо отвечаем на этот вопрос.
- Научились! - смеется Саша. - Ты спроси, увидишь, как складно получится.
Мне передается их расслабленно-веселое настроение.
Приносят кофе.
Я спрашиваю.
- Почему вы называетесь Слепые?
- Ну, поехали! - говорит Саша. - Понимаешь, это не наша концепция, не ноу-хау, так сказать. Все культурные традиции, все религиозные школы, так или иначе, это проповедуют.. Видимость и сущность – не одно и то же. Но в современном информационном обществе видимость, ко всему прочему, еще и агрессивна. Ты переполнен зрительными образами, социальными клише, языковыми штампами. Поверхностными и, в общем, снимаемыми вещами… Видимость претендует на то, чтобы формировать твое сознание. Лезет в глаза из каждого телевизора, да просто - отовсюду. А сущность ни на что не претендует. Она просто есть. Но она завалена этими агрессивными очевидностями, как мусором. Имеет смысл пробиться именно к сущности, а видимость отменить, так сказать. Слепота - это отмена видимости. Чтоб не мешала. Разборка завалов. Ну вот… Не слишком умно?
- Ничего, - отвечаю, - пойдет. А на какие вопросы у вас еще получается отвечать? Может, вы и дальше, так сказать, сами…
А я послушаю…
Саша: - Ну спроси нас про Бобро и Козло… ( Смеются …) Об этом тоже все спрашивают.

Три года продолжался проект Слепых Борьба Бобра с Козлом. Два космических, как гласил пресс-релиз, Мегазверя, боролись врукопашную, обменивались ракетными ударами, превращались в металлических динозавров с надувными кувалдами в лапах, и молотили этими кувалдами друг друга нещадно. Свои шоу, (или перформансы, или акции), они все время называли эти бесчинства по-разному, Слепые проводили и в галереях, и на пустырях, и в самом центре Москвы, на набережной, в одном квартале от Кремля.

Аня : - В проекте участвовали разные люди. Мы вывесили в Интернете объяву, мол, открываем проект «Борьба Бобра с Козлом». Кто хочет участвовать – пожалуйста! В результате, кроме наших регулярных побоищ было еще два мультфильма сделано. Наташа Антипова, выпускница ВГИК, написала нам письмо, мы встретились, и в результате отличный мульт сделали…Общими усилиями…
Саша : - Он, там, даже занял что-то… Где-то…
Аня : - И еще один мульт сделал композитор, с которым мы работаем. Чеслав Мерк. Там - ретроспектива всех наших побоищ… В смысле – их, Бобра и Козла.
Саша : - Ну вот, а теперь проект закрылся…Потому что умерли они.
- Кто ? - недоумеваю, - Мегазвери?
Аня : - Да, Бобро и Козло. Как раз на заключительной акции это и случилось. Съежились, уменьшились, и их не стало.
На заключительной акции я не была, и признаться, плохо себе представляю, что это значит: съежились, и не стало…
Саша : - Умерли зверюшки… (Смеется.) Мы, конечно, хотели, чтоб они - наоборот… Стали огромными и прекрасными, подружились, слились, так сказать, в экстазе… Но они умерли. Да…
Аня : - У нас даже адрес в интернете есть такой : БОБРОКОЗЛО. В одно слово. Как Тянитолкай. Два в одном. А они - вон как!..
Смеются.
Растерянно ковыряю ложечкой бисквит.
Саша : - А почему ты не спросишь о спектакле с Мамоновым?
Солнце проникло в окно кофейни, и Слепые водрузили на длинные носы темные очки, став еще больше похожими друг на друга.
- Да, я как раз хотела об этом…
Саша : - Спектакль называется «Мыши Мальчик Кай и Снежная Королева».
Его делали Мамонов и Свои 2000. Такое творческое образование. Аня : - Новообразование… В общем, нормальные люди, сейчас фильм у них отличный вышел. Обязательно напиши об этом, чтоб все смотрели. Фильм называется Пыль. Всем смотреть! Так и напиши!
Саша : - Вот эти СВОИ 2000 нам предложили лепту некую внести. Мы внесли. Посильную. Поскольку Аня танцует, мы предложили спектаклю персонаж: Биомеханический агрегат Айседора Ивановна. Это - исполнитель роли Снежной королевы.
Недоумеваю: - А почему Снежную королеву танцует именно Айседора Ивановна, а не Аня Кузнецова? Ведь, фактически, на сцене – Аня? Зачем эти сложности?
Аня : – Но это реально ! На сцене не Аня, а Айседора Ивановна. То есть я танцую не Снежную Королеву, а робота, который танцует Снежную Королеву. Понимаешь? Я играю робота, который играет Снежную Королеву. Ну что тут непонятного?
Я чувствую, что со Снежной Королевой будет как с засохшими зверушками… Не очень ясно, но интригующе…
- А Мамонов? - Спрашиваю, чтоб заполнить возникшую паузу.
Аня : - Что - Мамонов? А… Мамонов… Он поет и танцует. Он живой, конечно, не робот. Даже очень живой…
Саша : - Да… Мы после этого спектакля всерьез занялись неживой материей. Стали делать… Нет, наверно об этом рано еще…
Смотрит на Аню.
Аня (уверенно) : - Не рано, нормально. Мы сейчас проекты делаем с механизмами. Шоу такие. Биомеханические. Отрывок покажем в Питере, на Курехинском фестивале.
Я (оживившись) : - Вот-вот, интересно, расскажите!
Аня : - Но там еще работать и работать… Там машина и человек. Танцуют. Нет, нет… (Машет руками.) Две машины! Две! Никакого человека! Нет там человека вообще!
Я : - А машина настоящая? Или - как Айседора Ивановна?
Аня (обиженно) : - Настоящая! У нас все настоящее. И Айседора… Кстати, с нами композитор работает. Чеслав Мерк. У него в студии окон нет, а свет есть. Луна на стене нарисована. И светит. Она настоящая, или нет? Нарисовал луну прямо над пультом микшерским, и сидит себе, сводит… А окна замуровал…Навсегда… И все видно, между прочим…
Я (примирительно) : - Очень интересно! А можно еще… О биомеханических агрегатах…
Аня : - А он, кстати, тоже агрегат… Ну, композитор. Он агрегат.
Саша : - Точно ! Он перемещается только на такси.
Аня : - Блок питания очень большой. (Смеется.) Но музыку пишет – ураган!
Саша : - Мощный… Хороший композитор…

Я чуствую, что не удастся вытащить из этих умных насмешливых людей ничего определенного. Никакой правды о жизни, искустве, красоте и вечности… Они, на ходу сочиняющие замысловатые ироничные легенды о себе и своих друзьях, не пустят меня в свой мир, в свою кухню, в свою душу… И все-таки, я видела их совсем другими.
Месяц назад я присутствовала на перформансе группы Слепые «Андрогин». Фактически, это сольный танец, исполняемый Аней под странную, оглушающую, шумовую музыку. Танец хрупкого, загадочного, печального существа в белоснежной пачке и с длинным хвостом. Существо колышется в сиреневом свете, поднимает ножки, заламывает ручки, хищно пожирает разбросанные по полу белые хризантемы. После показа я зашла в гримерку, поблагодарить за приглашение, поздравить с успехом, и… Застала растерянных, подавленных, абсолютно несчастных «Слепых». «Звук», - сказала Аня, - « звук прикрутили». Саша смотрел в пол и молчал как на похоронах. Все было отлично… я не понимала, о чем речь… Звук? «Да, оператор испугался за колонки, что сгорят… И не вывел на полную… А без этого… Понимаешь, Андрогин, - это объединение противоположностей. Невозможное объединение…В данном случае, страшный технотронный звук и нежный, романтический образ… А если нет звука, то все туфта и обман… Обман и туфта…».
Я, конечно сказала, что все было хорошо, и звук, и танец, - все…
Но долговязые близнецы не слышали меня, они равнодушно собирали вещи. Белую накрахмаленную пачку, хвост Андрогина, накладные уши… Я сделала еще одну попытку, сказав, что звук был достаточно неприятный. «Неприятный?…» Оживились… « Он был неприятный? Правда?» «Ну да, - отвечаю, - конечно, даже очень неприятный…»
«Неприятный…» Близнецы задумались… «Неприятный… А должен быть – ужасный! Понимаешь? Ужасный!»

Мы сидим в кафе и просто болтаем. О кино, погоде, автомобилях, музыке... Диктофон убран, за окнами весенняя Москва. За окнами большая автомобильная пробка. - А город, - спрашиваю, - это что? Биомеханический… Что?
Отвечают хором, как и положено близнецам:
- Биомеханический Аттракцион!
- А в эту пробку мы сейчас сядем! - весело подводит черту Саша.
Синхронно поднимаются из-за столика.
Кофе выпит, беседа окончена, пробка ждет.
До свидания, Слепые!

Интервью для журнала "Городская зебра" Беседовала Антонина Соломатова